Фотогалерея
Наставления Св.Отцов
Чаще читайте молитву "верую...".

Житие преподобного Сергия Радонежского

5/18 июля Церковь чтит Игумена земли Русской – преподобного Сергия Радонежского, празднуя обретение его честных мощей в 1422 году. Об уроках, которые своей жизнью и верой подает нам, живущим в XXI веке, преподобный Сергий Радонежский, рассказывает протоиерей Андрей Ткачев.

Дорогие христолюбцы и боголюбцы! Мы сегодня попытаемся сказать похвалу, сплести словесный венок одному из самых великих людей нашей земли, на котором держится до сегодняшнего дня Русь и Русская Церковь, – богоносному отцу нашему во Христе Сергию Великому – преподобному Сергию Радонежскому.

А начнем мы с того, что вспомним: монашество родилось на Востоке, где можно спать на земле, потому что земля теплая: нагретые солнцем за день камни могут отдавать тепло спящему на них человеку, надо только сверху укрыться, не столько даже от холода, сколько от комаров или других насекомых. Если есть источник воды, то всё остальное потребное для жизни можно добыть легко, потому что всё кругом цветет и растет и везде можно найти свисающий плод – трудиться не надо, но если хочешь, можешь и трудиться, и тогда получишь больше – намного больше, чем в наших суровых, неприветливых широтах.

А монашество Руси, ее юродство, ее иночество – это совершенно другая история. Тут холодно, и надо валенки на зиму, дровишки… На земле не поспишь: уже начиная с Покрова, снежок выпадает. До мая месяца холодно, а «наше северное лето – карикатура южных зим». Мы в холодных странах живем. И монашество у нас – трудническое. Оно вынуждено работать: колоть дрова, строить дома, хитро придумывать печное отопление, чтобы малыми поленьями отопить не одну, а две-три и более келий, возводить теплые зимние храмы. У нас очень трудная жизнь. Трудная и скудная. В этой трудной, скудной жизни человек, с одной стороны, закаляется, а с другой – очень много энергии тратит на чистое выживание.

И тем более удивительно, что молодой человек, именем Варфоломей, из ростовских князей, обнищавших, небогатых, возымел желание уйти в дебри, в непролазную чащу. И там, среди страхований, в одиночестве, в голоде и холоде, среди всей этой неприютности лесного бытия, водрузить крест, поставить келью и молиться Богу.

И еще более интересно, что Сергий выбрал имя для храма, который построил, Святой Живоначальной Троицы.

Догмат Троицы – это крест для ума. Гораздо легче веровать в Единого Бога так, как верят мусульмане и иудеи: абсолютная монада, один, великий, наделенный всеми атрибутами – Вечный, Сильный, Мудрый, Прекрасный, Всезнающий, Милующий, Терпящий, Слышащий, Видящий и т.д. – это всё богословие о Едином. Богословие ислама и иудаизма. А нам Господь открыл другое. Он повесил нам на шею крест троического богословия. Оказывается, у Бога есть Слово. Слово с Ним всегда, и Слово – это Бог. Оно искони у Бога. «Без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин. 1: 3). Потом Слово пришло в мир и стало Человеком. Зовут Его Иисус Христос, и Оно, это Слово Божие во плоти человеческой, пострадало за грехи наши и воскресло из мертвых, потом, восшед на небеса, дало обетование: «Не оставлю вас сирыми, приду к вам, но прежде пошлю иного Утешителя вам» (ср.: Ин. 14: 16–18). Еще и третий пришел в мир – Утешитель, Дух Истины, иже от Отца исходит. Это ж как нужно завернуть человеку голову, чтобы он понял это всё человеческими мозгами!

Без Духа Святого, без наития благодати невозможно Троицу исповедовать. А Русь в XIV веке – это чрезвычайно малообразованная земля. В это время в Европе уже возникают первые университеты, уже есть Сорбонна, например, во Франции. Есть училища для молодежи, для детей клириков, которые впоследствии вырастут в Кембридж, Оксфорд, Итон… Это цветники сначала христианской, а потом просто науки. А у нас нет ничего. Мы очень простые.